Elisha In The Chamber On The Wall William Blake
William Blake – Elisha In The Chamber On The Wall
Edit attribution
Download full size: 750×863 px (0,1 Mb)
Back to album: William Blake
Album navigation:
Edit attribution
Download full size: 750×863 px (0,1 Mb)
Back to album: William Blake
COMMENTS: 1 Ответы
ОПАСНАЯ ДВЕРЬ
Павильон, напоминавший огромную церковь, будто кончался тут, завершались торговые ряды, и человек стоял под куполом, словно оказавшись в алтарной части. Советская империя – образ религиозного государства без Бога, но без Бога…как же? И вот, кривые и извращённые, возникали и множились культы по-советски, и человек, бывавший в этом космическом павильоне много раз, впервые заметил, что структурно он смоделирован с церкви.
Двери – массивные, тяжёлые – вели в разнообразные внутренние помещения, но человек не знал, куда ему, он стоял, и набирал sms, ожидая…Одна из дверей отъехала и приятель, выскочивший из неё, замахал рукой – мол, сюда, сюда.
Поздоровались.
Лестница, пыльная и полутёмная, шла между обломков декораций – так казалось, по-крайней мере; старые, фанерные макеты распадались от одного прикосновенья, огнетушители выглядывали из красных гнёзд, и пахло неприятно – мёртвым столярным клеем, застоявшимся сном вещества. Несколько людей – иные в милицейских формах – на небольшой площадке за пластиковыми столиками пили кофе и курили.
– Кофе хочешь?
– Да нет.
Новая дверь – и новые люди, ходившие взад-вперёд, переговаривавшиеся, нырявшие ещё куда-то, тащившие сумки, поднимавшиеся по лестницам…
– Суета, в общем.
– А как ты хотел? Это киносъёмки.
Всё съезжало куда-то вбок, устремлялось вверх, и казалось, избыточное движение противоречит всякому смыслу бытия, сути человеческой отъединённости и глубины; щёлкало специальное устройство, вспыхивали лампы, камера работала, и актрисы ругались, изображая нечто, и вновь люди в милицейских формах, с автоматами, входили, выходили, садились за столы, пили кофе…Разносчик пиццы в пёстрой куртке тыкался бестолково, не зная, куда пристроить свой товар…
По крутой лестнице поднялись в квадратную комнату, где диван туго поблескивал кожей, а аппаратура – компьютеры и проч. – не была включена.
Потолок был затянут чем-то блестящим, похожим на зыбкое серебро фольги.
Ещё одна дверь – и за нею долгий-долгий коридор, коленчато загибавшийся вправо.
– Ну? Пойдёшь?
– Не знаю.
– Учти – опасно.
–Ты так и не решился?
– Да нет.
Он пошёл. Нечто мягко пружинило под ногами, и тихие звуки плавали вокруг, будто нежные солнечные зайчики.
Свернув, почти сразу он нащупал дверь и отворил её, и солнце было таким же, и майская зелень вполне уже походила на зрелую, летнюю – в общем та же жизнь, но тридцать лет назад.
Мне десять вот тут, подумал он, огибая массивный, без признаков обветшанья павильон, зная, как и куда идти – чтобы увидеть живого отца, молодую маму, чтобы увидеть себя: ребёнком – которому так хотелось рассказать, как правильно, разумно, целесообразно построить свою, столь неудавшуюся жизнь…
You cannot comment Why?
The overall tonality is muted and monochromatic, rendered primarily through washes of grey ink and pencil. This limited palette contributes to a feeling of austerity and solemnity. The stark contrast between the dark recesses of the room and the illuminated interior creates a dramatic effect, drawing attention to the central figures and their symbolic significance.
Subtleties in the rendering suggest a narrative context. The figure within the chamber appears passive, almost receptive, while the light emanating from above implies divine intervention or revelation. The architectural framing – the niche itself – suggests a deliberate staging of this event, as if it is being witnessed by an unseen observer.
The drawing’s composition evokes themes of isolation and spiritual encounter. The confined space could represent a psychological state, a place of introspection or visionary experience. The chambers construction within the larger room implies that the scene exists outside of ordinary reality, in a realm accessible only through specific means. The deliberate use of perspective and light suggests an attempt to convey not merely what is seen, but also the emotional and spiritual weight of the event depicted.