Christ in the House of Martha and Mary Henryk Semiradsky (1843-1902)
Henryk Semiradsky – Christ in the House of Martha and Mary
1886. Canvas
Edit attribution
Download full size: 1751×1100 px (0,4 Mb)
Painter: Henryk Semiradsky
Album navigation:
COMMENTS: 16 Ответы
Посмотрите на то, как эту картину вышивают крестиком!
http://olusja.gallery.ru/watch?ph=Cg3-brFK1
хочу купить эту картину
хОРОШАЯ КАРТИНА
Прекрасная работа!!! Критики говорят мало драматизма, экспрессии... Но ведь это Христос, а не иван грозный...
Западная Украина 1950г. Греко-католического священника высылают в Сибирь. Он просит моего деда сохранить ему, если он вернется, репродукцию с картины "Христос у Марфы и Марии". Сказал что это самое ценное что у него есть. Умер он еще по дороге в Сибирь. Репродукция теперь находится у моих родственников в Закарпатской области.
Картина чудесная!!! Навевающая спокойствие. И что немаловажно написана бесподобно.
В церквях, как правило, продают репродукцию с другой версии этой же картины. Мне она кажется более лучшей. Во всяком случае, стоит подпись Семирадского.
увидели с женой эту картину и влюбились в нее! от нее веет таким спокойствием, душевностью.. Где бы ее купить?!!!
Виталий, например вот http://slyepukhin.in.gallerix.ru/expo/sakralnaya-zhivopis/xristos-v-dome-marfy-i-marii-115/
Вот ещё художник рисует Семирадского:
http://prikota.in.gallerix.ru/expo/kopii-kartin/kopiya-kartiny-genrixa-semiradskogo-xristos-i-samarityanka-xolst-maslo-60x130sm/
Эта картина была куплена волоколамским купцом Зиновьевым, коллекционером живописи. В 20-е годы дом Зиновьевых был реквизирован и в нем разместилось здание ОГПУ. Зиновьевы переехали к своим родственникам купцам Суриковым. У Суриковых было десять детей и их не накрыла первая волна репрессий. Из всей коллекции удалось сохранить только эту картину. Багет был уничтожен и картина хранилась в свертке. По словам правнучки купца, после 1918 года картина в простой раме висела в Москве, куда переехали Зиновьевы. Картина пропала во время пожара в их доме. На сайте wikipedia, посвященной творчеству Семирадского, утверждается, что Правительство России купило картину для музея Императорской Академии художеств. Возможно Зиновьевы вынуждены были отдать ее в обмен за ослабление репрессий против их семьи (сын купца Зиновьева в советское время стал известным физиком, тьрудилсмя в Дубне) или это копия картины.
kartinka est, ni propala esli kavota interesuet napishite.
kak mojno razmestit foto etogo xolsta na etoi stronice?
takaia kartina Semiradskogo naxoditsia v Tbilisi i ee xotiat prodat. esli kto zainteresuetsia soobchite
Обман. Картина в России. И продавать её не будут ))
она на самом деле находится у меня!!!
хотите купить?
имхо – Самый лучший художник.
You cannot comment Why?
To the left, another female figure stands near a water jar and a scattering of birds, appearing somewhat removed from the central interaction. Her posture suggests a state of distraction or perhaps mild disapproval. The background reveals a glimpse of a whitewashed building and a landscape extending into the distance, punctuated by olive trees and rolling hills under a bright sky. A richly patterned rug lies at the base of the steps where the two figures are seated, adding a touch of domestic comfort to the setting.
The artist’s use of light is significant; it illuminates the central figures while casting portions of the courtyard in shadow, creating depth and drawing attention to the interaction between the man and woman. The placement of the standing figure on the left suggests a contrast – a visual representation of differing priorities or approaches to hospitality and spiritual engagement.
The scene evokes themes of contemplation versus action, intellectual pursuit versus practical duties. The central male figure embodies a source of wisdom or teaching, while the young woman represents receptiveness and active learning. The presence of the other female figure hints at potential conflict between these ideals – perhaps symbolizing the tension between domestic obligations and spiritual devotion. The overall impression is one of quiet contemplation within an idyllic setting, subtly exploring complex human relationships and moral choices.